Я использую этот термин уже много лет. И каждый раз когда его произношу, хотя бы один человек в комнате говорит: “Это невозможно. Он же родился здесь.”
Именно об этом и нужно поговорить.
Что такое искусственный репатриант
Искусственный репатриант это ребёнок который родился в Израиле, имеет израильское гражданство, ходит в израильскую школу. Но с точки зрения владения ивритом как языком обучения, он находится примерно в том же положении что и новый репатриант который приехал в страну в школьном возрасте.
Разница в одном: у настоящего репатрианта есть права. Улпан, специальная поддержка в школе, статус עולה חדש, дополнительное время на экзаменах. У искусственного репатрианта ничего этого нет. Потому что он “местный”.
Как это вообще возможно
Именно этот вопрос задают чаще всего. “Он же вырос здесь. Как он может не знать иврит?”
Очень просто.
Ребёнок рождается в русскоязычной семье. Дома говорят по-русски. Бабушка и дедушка не знают иврита, говорят только по-русски. Его отдают в русскоязычный детский сад, потому что так удобнее, потому что там “свои”, потому что бабушка отводит и забирает.
Иврит этот ребёнок слышит впервые в ган хова, в обязательном детском саду. Или вообще только в первом классе.
Это не вина родителей. Это результат среды. Но результат очень реальный.
Он же говорит по-ивритски!
Да. Говорит. Свободно, понятно, без акцента. Играет во дворе с друзьями на иврите, смотрит сериалы на иврите, переписывается на иврите.
Разговорный иврит у него может быть отличным.
Но иврит учебный, академический, иврит как инструмент познания это совсем другое. Это язык в котором нужно читать сложные тексты, понимать абстрактные понятия, писать сочинения, работать с научными терминами.
И вот тут начинаются проблемы.
Чтение медленное, с трудом. Письмо с грубыми ошибками которые должны были исчезнуть ещё в первом классе. Понимание текста поверхностное. Словарный запас для учёбы очень бедный.
Самое страшное что я видела: дети в пятом и шестом классе которые с трудом читают. Или вообще не пишут. Которые отучились три, четыре, пять лет в израильской школе и никто не заметил что что-то идёт не так.
Почему иврит не стал своим
Потому что мозг усваивает язык как основной в раннем детстве. Если до трёх лет основной язык был русский, именно русский станет языком мышления. Языком в котором человек считает, думает, видит сны, переживает эмоции.
Иврит при этом останется вторым языком. Даже если ребёнок говорит на нём свободно.
А второй язык в учёбе это дополнительная когнитивная нагрузка. Ребёнку нужно одновременно понять содержание урока и перевести его внутри себя. Это труднее. Это медленнее. Это утомляет.
И очень часто это приводит к отторжению. Ребёнок не любит иврит. Не хочет читать на иврите. Отказывается. Или делает вид что всё нормально, пока проблема не вырастает в кризис.
Но мои внуки говорят на двух языках отлично
Это я слышу каждый раз. И это хорошо. Правда, хорошо.
Есть дети которые выросли в двуязычной семье и стали полностью двуязычными. Прекрасно читают на иврите, пишут, учатся без проблем. Параллельно говорят по-русски с бабушкой. Молодцы.
Но существование этих детей не отменяет существование других.
Когда человек говорит “а вот мои четыре внука родились здесь и всё у них отлично”, это не аргумент против искусственного репатрианта. Это просто другой случай. Другая семья, другая среда, другой ребёнок, другой результат.
То что есть отличники не означает что нет детей которые не справляются. То что у вас всё хорошо не означает что у соседа не может быть плохо.
Я работаю с детьми много лет. Я лично встречала детей в пятом классе которые читают по слогам. Которые родились в Израиле. Которые провели в израильской школе четыре года. И никто из взрослых вокруг них не видел в этом проблему, потому что “он же тут родился”.
Искусственные репатрианты существуют. Не все дети ими являются. Но те которые являются, нуждаются в помощи. И отрицать это потому что ваши внуки справились, это примерно как отрицать существование диабета потому что у вас в семье его нет.
Разные дети. Разные истории. Разный результат.
Что с этим делать
Первое и самое важное: признать что проблема существует. Не ждать что само рассосётся. Не говорить “ничего страшного, само наладится”. Не говорить “в школе разберутся”.
Не разберутся. Школьная система не видит этих детей как детей с особой потребностью. Они “местные”. Они должны справляться как все.
Второе: понять что именно происходит. Это проблема с чтением? С пониманием текста? С письмом? С принятием иврита вообще? Это разные ситуации и они требуют разного подхода.
Иногда достаточно хорошего репетитора который знает как работать с такими детьми. Не просто “учитель иврита”, а специалист который понимает что ребёнок не провалился потому что он ленивый или неспособный.
Иногда нужен логопед. Иногда помощь психолога, особенно если у ребёнка уже сформировалось устойчивое отторжение от иврита и от учёбы вообще.
Третье: чем раньше, тем лучше. Намного лучше.
В первом классе эту проблему закрыть несравнимо проще чем в пятом. В пятом к языковым трудностям добавляются годы академических пробелов и потеря уверенности в себе.
Но я хочу сказать кое-что важнее. Если ваш ребёнок уже в пятом классе и вы думаете: подожду ещё годик-два, может рассосётся, и начну искать помощь только в седьмом это будет катастрофа. Это будет кошмар. К седьмому классу к языковым трудностям добавится столько всего что разбираться придётся уже не с ивритом, а со всей жизнью ребёнка в школе. Не ждите. Начинайте сейчас. Даже если уже пятый класс.
Самая большая ошибка
Не верить что это возможно.
Я встречала родителей которые говорили мне: “Это невозможно, он же тут родился.” Пока их ребёнок в шестом классе не умел нормально написать диктант.
Это возможно. Это существует. Это происходит с большим количеством детей в Израиле прямо сейчас. Просто никто не трубит об этом так громко как надо.
Если ваш ребёнок плохо читает на иврите, пишет с ошибками, не любит предметы которые требуют чтения, избегает всего что связано с ивритом, это сигнал. Не признак лени. Сигнал.
Проверьте. Поговорите со специалистом. Не ждите что само пройдёт.
Не пройдёт само.